09.02.18
14 историй



Эдуард Иванович



FAMILY MEDIA
1936
Детство было незаметное — так получилось.
Я родился в Кабардино-Балкарии, в городе Баксан (в то время — небольшое село). Отец, уйдя по призыву в 1943 году, погиб, я его практически не помню. Вся жизнь тогда была с мамой и бабушкой.
1943
Я попал в непризывной возраст, и война меня почти не коснулась.
Фашисты пришли рано утром — это было в 1943 году. Жителей не трогали, но отстреливали домашний скот —наших кур, поросят — и тут же делали колбасу. Мы же с мальчишками собирали гильзы.

Позже фашисты ушли — оккупации как таковой не было.
1953
Но из-за этого в училище меня принимали
целых два месяца.
Я приехал 6 или 9 июля 1953 года, меня взяли на учет и только 30 августа — в последний день приема — объявили о зачислении: проверяли меня основательно.
6—9
30
1953
У деда дочь работала в Харьковском железнодорожном институте — я думал, что поеду туда, и буду учиться там.
Получилось по-другому: однажды увидел, как один из наших земляков вернулся из Ленинграда — он поступил в Высшее инженерное училище военно-морского флота им. Дзержинского, и ходил в матросской форме. Тогда я и решил, что буду поступать туда: в военкомате мне выписали билет, я взял документы и поехал: сначала до Пятигорска, потом до Москвы и, наконец, до Ленинграда. У меня такая поездка впервые была — всё было очень интересно и ново!
1953
1953
Я в таком захолустье жил,
что обо всем прочем знал только, если по телевизору показывали. Помню, как в 1953 году была трансляция церемонии коронации нынешней британской королевы. Мне, правда, запомнились кадры с нашим крейсером «Свердлов», который пришел туда.
1953—1958
В течение пяти с половиной лет я учился в Ленинграде — большое счастье! Город невероятно интересный! А мое училище — в Адмиралтействе рядом с Эрмитажем. Но мы к этому как к чему-то естественному относились.
1958
Учеба прошла, и наступили трудные времена.
Никита Хрущев считал, что он все вопросы решил, и что армия ему не нужна: численность кораблей стали сокращать, буквально разрезали боевые корабли, которые вполне могли прослужить ещё много лет. У нас на электро-техническом факультете — больше сотни человек. И куда идти всем нам?
В это время в Минобороны создать военно-строительные части: те, что были раньше в основном копали траншеи, но здесь задачи стали масштабнее. Я решил, что пойду туда.
Нарукавный знак по роду войск военных строителей и военнослужащих военно-строительных частей СССР с 1969 года и Российской Федерации до 1994 года.
1959
Первая командировка — в Ригу:
надо было на судоремонтном заводе установить грузовой кран. Там я пробыл месяца 3, а потом следующая командировка — в Белорусскую ССР. К тому времени уже как два года изобрели атомную бомбу, и надо было в Орше (где размещались 2 полка дальней авиации) построить хранилище для атомных бомб.

Я воспринимал всё как данное и относился так:
«поручили — надо выполнить».

Так весь союз объездил. Позже нашу часть перевели из Ленинграда в Москву, и мы стали жить в районе Химок.

Рига
Орша
1959—1961
После Белоруссии работали в Туркмении
Приехали в Небит-даг (теперь Балканабад), а там — дикая жара, градусов 40, наверное. Выпьешь газировки, пройдешь 200 метров,
а уже опять пить хочется.

Там тоже 2 года «пахал», что называется.

Рига
Орша
Балканабат
1961—1963
Позже я работал уже на ракетные войска
больше двух лет под Калугой — в Козельске. Потом перешел в монтажное управление — там руководил несколькими частями. Занимался теми же задачами, что и ранее, но уже «на бумаге».

Рига
Орша
Балканабат
Козельск
Дальше сложилось интересно.
1968
В 1968 году я первый раз поехал в за границу —
в ГДР. Я там пробыл около полугода: жили в Берлине и ездили за город на объект: работы выполняли под нашим контролем. В ГДР мне понравилось: офицеры настроены положительно, многие знали русский язык, я даже награду получил за этот проект. Напоследок спросили — «какой подарок хочешь»? Я не знал, что ответить, и в результате сошлись на фотокамере. Привез её в Москву, а у нас пленок таких не было — стандарт другой, а тех не купить. Так и не пользовался ей в итоге ни разу.

Рига
Орша
Балканабат
Козельск
Берлин
Выехать за границу было сложно. Процедура растягивалась на несколько месяцев: сначала комиссия в партийной организации, потом политотдел главка, а далее — ЦК КПСС на Старой площади, где меня инструктировали, как вести себя за рубежом. Правила были такие: если едешь на полгода, то отпускают одного, а если на год, то семьей.
+
Следующая командировка тоже была заграничная — меня проще было оформлять после первой зарубежной поездки. Я не думал, что где-то мне везет. Так получалось. Теперь надо было лететь в Сирию.



Сирийцы тогда только свергли короля, на них напал Израиль, и в это самое время мне надо ехать туда. В Дамаске помню простреленные стены в некоторых домах и воздушные бои в небе.

Вот так там я пробыл полтора года.

Рига
Орша
Балканабат
Козельск
Берлин
Сирия
+
После этого — буквально на месяц — командировка в Индию: там мы строили стрельбище.


Рига
Орша
Балканабат
Козельск
Берлин
Сирия
Индия
Очень интересно! Помню, что прилетели в феврале, а там тепло. Как ни странно — ещё одно воспоминание котлеты по-киевски в индийском ресторане. И благодарственная телефонограмма по итогам работы там — лично от Министра обороны.


1979
Позже принимал участие в подготовке Олимпиады 1980 г. в Москве: строили крытый комплекс ЦСКА.
Тогда, кстати, к нам приехали американцы — укладывать газон в спорткомплексе — и я впервые попробовал «Фанту» (это был 1979 год). Но Олимпийские игры так и не увидел: в апреле 1980 года меня отправили в Ливию.
1980—1983
Командировка в Тобруке длилась 3 года.

Каддафи в какой-то момент «присвоил» себе часть Средиземного моря, которая выходила за так называемую «прилежащую зону» (12 морских миль или 22,2 км). Далее ситуация развивалась стремительно: в эту зону вошел американский авианосец 'Enterprise', а ливийцы в ответ тут же заменили учебные торпеды на боевые. Вот тогда было страшновато: если бы «громыхнуло», от нас бы ничего не осталось. Но обошлось, к счастью. За эту командировку мне вручили потом Орден Красной звезды.
Когда был в командировках, конечно, с детьми видеться не получалось. Но дочери меня всегда слушались, трений не было.
1983—1992
С 1983 — 1992 я служил в Москве.

Проектов было много: и Академия Генерального штаба, и мечеть на улице Дурова и жилье для военных. Я когда по Москве еду, всегда отмечаю про себя «вот этот дом строил, и этот тоже».
Вспоминая 1992 год, я всегда возмущаюсь: большевики холостыми с «Авроры» в Зимний дворец, а тут по Белому дому — боевыми патронами.
1993
В 55 лет надо было уходить.

Меня уволили в 56. После этого я создал организацию, где проработал до 2004 года, когда со мной связался бывший сослуживец и предложил создать проектный отдел в своей компании, я перешел к нему. Там же познакомился с Наташей.
2016
В 2016 году я ушел на пенсию.

После стольких лет службы и работы места себе не мог найти. Но меня тогда совесть мучила — какой бы ты ни был специалист, но что держаться за рабочее место — мне было 80 лет! Хотя, отпустили меня на пенсию не сразу.
Настоящее время
Жизнь я воспринимаю такой, какая она есть. Были и тяжелые моменты. Но в целом я доволен своей жизнью, своей карьерой.
Два года отдыхаю.
Иногда мы встречаемся с сослуживцами: нас 6 человек 1934, 1935 и 1936 года рождения. Я у них «младший» — самый молодой.
Сегодня любимого занятия не нахожу.
Судоку мне все несут, я сижу и отгадываю. В молодости всё время был занят физнагрузками, не отказывался от любой физической работы — в быту, например. Никогда на шиномонтаж не ездил. Только в прошлом году впервые почувствовал усталость, когда колеса менял — поехал в этот раз уже на шиномонтаж. А так всё время сам.
В мужчинах больше всего ценю преданность.
Я человек военный, поэтому говорю так. Исполнение долга, честность, порядочность — эти качества.
В женщине ценю чувство родства и семейственности.
У нас большая семья, и у всех уважительное отношение ко всем: например, родственники и с моей стороны и Наташины друг друга знают, во всем участвуют.
Всё, что я хотел сделать в своей жизни, я сделал. У меня не было невыполнимых мечтаний о чем-то недосягаемом. Цели, которые ставил — достигал.
Когда вокруг и родственники — это и есть счастье.